Шангри-Ла

Ван Линь вырос в семье, которая обеспечивала его заботой и поддержкой. Родители стремились дать ему лучшее, что могли. Его целью было стать сильным культиватором и достичь высот, доступных избранным. Однако у Ван Линя не было врожденного таланта к культивации. В мире, где могущество и власть зависели от способности к самосовершенствованию, отсутствие таланта считалось признаком бесполезности. Это стало для него серьезным разочарованием.

Ван Линь попытался поступить в одну из престижных сект бессмертных, надеясь компенсировать слабость усиленной практикой. Старейшины секты не увидели в нем потенциала и отказали ему, указав на дверь. Это оставило юношу с чувством пустоты и обреченности. Для многих такой отказ стал бы концом пути, моментом, когда остается смириться с обыденностью.

Ван Линь не принял такой исход. Отказ секты не сломил его дух, а укрепил решимость. Он понял, что если ему закрыты пути, на которые легко вступают те, кому благоволит судьба, то придется пробивать собственный путь, полный терний и лишений.